Бывший чемпион WBA в супертяжелом весе Руслан Чагаев, которому завтра в Гамбурге предстоит бой против Кертсона Мансвелла (22(17)-3(1)-0), рассказал в интервью Чемпионат.com о первом знакомстве с карьерой Майка Тайсона, прокомментировал гепатитную историю и объяснил, почему не состоялся бой с Султаном Ибрагимовым.
— Почему в свое время не состоялся намеченный объединительный поединок против Султана Ибрагимова?
— В случай с Ибрагимовым вмешалась моя история с гепатитом. Врачи настоятельно рекомендовали мне отказаться от проведения этой встречи, поскольку в крови был обнаружен антиген гепатита B. Что касается деталей, то нужно обращаться в Universum и узнавать остальные подробности.
— Что на самом деле произошло в первой встрече с Робом Кэллоуэем, когда рефери принял решение объявить техническую ничью?
— Бой проходил в Детройте, штат Мичиган, достаточно патриотичном по американским меркам городе, и, разумеется, вся местная публика болела за своего. Про меня и знать тогда никто не знал, поэтому симпатий ко мне никто не проявлял, но это абсолютно не мешало мне, а даже в какой-то степени заводило. Я, можно сказать, уже нокаутировал американца, он находился в стоячем нокауте. Вдруг в ход поединка вмешался рефери, сославшись на рассечение Кэллоуэя, он подозвал к рингу доктора, который, осмотрев рану, принял решение остановить встречу. Могу сказать точно: если бы мне дали ещё секунд пять, я бы точно нокаутировал его. Нисколько не преувеличиваю и говорю точно: добить висящего на канатах противника мне не составило никакого труда.
— Но вы все же реваншировались спустя время…
— Бог все видит. Мы встретились спустя три года, когда я уже находился на контракте в Германии, и я нокаутировал его на третьей минуте второго раунда.
— Расскажите подробнее о своем заболевании, которое не раз мешало вам при организации того или иного боя, как, например, с Валуевым.
— Историю болезни каждый может преподносить по-своему. Я не считаю себя больным человеком, во всяком случае, настолько, насколько меня представила команда Николая Валуева в 2009 году. Тогда на меня прикрепили ярлык инфицированного больного, хотя на самом деле это абсолютно не так. В моей крови существует антиген гепатита B, свойственный почти каждому второму жителю центральной Азии, и это не вирус, и тем более он не заразный. Я живу в семье, у меня есть дети и супруга, с которой мы вместе на протяжении 15 лет, и ни один из них не перенял от меня никаких болезней. Хотя именно эти люди заболели бы в первую очередь, будь что серьезное со мной.
— По-вашему, если состоялся второй бой с Валуевым, как бы он закончился?
— Валуев — очень удобный соперник для меня. Я комфортно чувствовал себя в бою с ним. Всё же мне сложно сказать, как завершился бы наш второй бой, ведь это бокс, и здесь могло произойти всё что угодно. Скажу лишь, что на тот момент я находился в идеальной форме и был готов к самому тяжелому поединку.
— Стоит ли Валуеву возвращаться в бокс и как вы оцените шансы россиянина на бой против Виталия Кличко?
— Не знаю, стоит ли вообще возвращаться после столь длительного перерыва… Сложно сказать, так как я не в курсе, тренировался ли всё это время Николай или нет. Если на протяжении всего этого времени он не поддерживал себя в форме, то, конечно, затевать возвращение не стоит. Учитывая все его травмы, ему крайне сложно будет обрести былую форму и начать показывать результат.
— Когда и каким образом возникло его ринговое прозвище Белый Тайсон?
— В 2001 году во время чемпионата мира в Белфасте я закончил все свои бои досрочно, и одна известная ирландская газета написала статью, вроде: Белый Тайсон из Узбекистана взял золотую медаль. Спустя время, когда я уже приехал в Америку, местные пиарщики где-то откопали эту информацию и спросили меня, не против ли я носить прозвище White Tyson, я ответил, что нет.
— Были или есть у вас кумиры среди боксёров прошлого и настоящего?
— Скорее прошлого. Могу назвать множество фамилий, но первым в этом списке всё равно будет стоять Майк Тайсон. Когда я начал заниматься боксом в 1991 году, нам принесли видеокассету с записями боёв Тайсона. Я посмотрел и испытал такие эмоции, которые не могу передать словами. Я был просто шокирован увиденным: его действиями в ринге, поведением, да буквально всем! Это было для меня чем-то феноменальным, тем, что очень сильно повлияло на мое сознание в отношении профессионального бокса в дальнейшем. Я загорелся ещё больше, стал работать усерднее и жил с мыслью, чтобы достичь таких же высот.
